– Я, во-первых, все же флотский, а во-вторых – питерский, – ответил Шишкодремов столь же серьезно.

– Ну и что? – пожал плечами Кацуба. – Ты поехал в дикие края, там, далеко от столицы, твоя сущность наружу и выпирает... к чему перед туземцами манерничать? Чваниться надо... Ты у нас – одноклеточное, на тебя интеллигенты должны смотреть, как на пустое место...

Шишкодремов молча опустил ресницы и в самом деле пару раз причавкнул с невероятно самодовольным видом.

– Вот-вот, – одобрил Кацуба. – Ладонью пасть вытирать – это и вправду перебор, а если мякотью большого пальца, небрежненько так, – получится самое то... Микушевич, тебя это не касается, ты у нас мужик обстоятельный, из породы жилистых расейских первопроходцев, тебе должна быть присуща этакая крестьянская воспитанность...

– А крошки со стола в ладонь сметать? – поинтересовался Мазур без особой задиристости.

– Не стоит, – сказал Кацуба. – Получится опять-таки перебор... Ты как-никак кандидат наук, не забыл? Не беспокойся, совершенно точно известно, что на собрата по профессии тебя не вынесет, нет там твоих собратьев, слава Аллаху... – Он глянул на часы. – Ерунда осталась, скоро на посадку пойдем... Микушевич, вопросы есть? Или догадки хотя бы? На физиономии написано, что есть догадки... Валяй, не стесняйся.

– Как агент я вам совершенно не нужен, – сказал Мазур, стараясь тщательно подбирать слова. – Не моя стихия, у вас наверняка есть специалисты... Вася не притворяется, он и в самом деле толковый ныряльщик – ч и с т ы й ныряльщик, подводного боя не знает. Уж тут-то у меня глаз наметан. Учитывая некоторые детали иных тренировок... В общем, у меня такое впечатление, что Васе предстоит куда-то нырять, а мне предстоит надзирать, чтобы его не обидели.

– Видали, какого я к вам орла присовокупил? – спросил Кацуба так гордо, словно это он раскопал Мазура, губившего таланты где-то в глуши. – Просекает с ходу...