– А здесь, вы хотите сказать, неизвестности нет?

– Теперь, пожалуй что, и нет, – сказал Глаголев, поглядывая определенно испытующе. – Вы, любезный, не истеричная гимназистка, а потому позвольте с вами запросто...

Он бесшумно выдвинул ящик, не глядя достал какую-то бумагу и положил перед Мазуром. Вид у бумаги был официален донельзя – уж это-то Мазур, всю сознательную жизнь носивший форму, мог определить с лету.

И взял украшенный печатями и штампами лист, стараясь не допустить ни малейшей поспешности, не говоря уж о суетливости. Следовало сохранять лицо, насколько возможно, – у белокурого великана с холодными синими глазами оказалось не просто четыре туза при сдаче. Голову можно прозакладывать, еще парочка тузов притаилась в рукавах, а парочка за голенищами. По глазам видно.

И все-таки т а к о г о Мазур не ожидал. Шевеля губами, как будто это могло в чем-то помочь, перечитал про себя: «...капитана первого ранга Мазура Кирилла Степановича откомандировать в распоряжение командующего Сибирским военным округом...» Все остальное особого значения не имело – сопутствующая официозная жеванина...

– Очень интересно, – сказал он, надеясь, что лицо осталось бесстрастным. – Уж не решили ли вы здесь собственным флотом обзавестись?

– Да что вы, не настолько мы Бонапарты, – ответил Глаголев, наблюдая за ним с холодным любопытством. – Весной, правда, нашлись идиоты, которые попытались собственной республикой обзавестись, но это была чистейшей воды инсценировка... Могу вам по секрету сказать, что сегодня командующий, в свою очередь, откомандирует вас в мое распоряжение. Все честь по чести, с соблюдением формальностей. Ничего уникального, хватало прецедентов в нашей несокрушимой и легендарной.