– Интересные дела, – проворчал Шишкодремов.

– Взвыл купец Бабкин, – нараспев протянула Света. – Жалко ему, видите ли, шубы...

– Но ведь в таком случае получается, что легенда летит ко всем чертям? – сварливо продолжал капитан третьего ранга. И в поисках моральной поддержки уставился на Кацубу. – Все на том и завязано, что я – приставленный морячок, штабная крыса берегового плавания... Они что, и к морякам относятся, как к врагам народа?

– Им без разницы, – мрачно сказал капитан. – Я же говорю – три ребра таможеннику сломали...

– Тихо, – бросил Кацуба. – Чапай думать будет.

Думал он недолго – не прошло и минуты, как просветлел лицом, поднял палец:

– Ничего, собственно, переигрывать не придется. Остаешься штабной крысой, приставленной шпионить за цивильными. Только шляться будешь без погон, вот и весь бином Ньютона. Ну, а мы, понятное дело, будем на тебя украдкой жаловаться местным шизам – навязали, мол, болвана... Так что спарывай погоны, представь, что на дворе – семнадцатый год. «Капусту» с фуражки тоже ликвидируешь – тогда будешь напоминать Остапа Бендера, а это не отягощает задачу.

Он протянул Шишкодремову швейцарский перочинный ножичек, и капитан (определенно несколько уязвленный) стянул шинель, принялся, зло посапывая, отпарывать погоны.

– Пойдем дальше? – спросил Котельников. – Пробы воды в разных точках брали все, кто располагал соответствующей аппаратурой, – гидрографы, военные, пограничники. Результат отрицательный. Никакого следа отравы.

– Это кого-нибудь убедило? – спросил Кацуба.

– Нет, конечно, – фыркнул Котельников. – Согласно той же логике. Точнее, отсутствию логики. Фальсификация – и все тут. На другой день после митинга и исторической резолюции из Шантарска прислали военный самолет. Я не специалист в области электронной разведки, но меня заверяли, что аппаратура там современная и качественная, – он наморщил лоб, припоминая. – Системы «Ястреб» и «М-105». Самолет работал почти двое суток, прочесал почти три тысячи квадратных километров. С тем же результатом. Никаких контейнеров на дне. Только три затонувших корабля, но про них известно практически все, ни на одном никогда не было никаких отравляющих веществ.